Эти рисунки предъявлялись в начале опыта с определенной целью — добиться принятия задачи увидеть» реальную, а не перспективно измененную величину изображенных объектов. Мы полагали, что в случае принятия задачи дети будут оценивать реальную, а не проективную» величину домов, потому что на этих рисунках изображение одноэтажного дома больше, чем изображение трехэтажного, в то время как в действительности трехэтажный больше одноэтажного.
Ко второму типу рисунков относились изображения объектов, не имеющих фиксированной величины (ели).
Ребенка спрашивали, одинаковые или разные по величине домики нарисованы. Независимо от того, как он отвечал, путем наводящих вопросов выяснялось, какой из домиков больше, какой—меньше.
При анализе полученных в эксперименте результат очевиден и наиболее ярко выступает факт трудности оценки формы по сравнению с величиной. Из 40 испЯ туемых, принимавших участие в опытах, только 6 детей, да и то лишь в случае предъявления рис. 16 (две круглые тарелки, изображенные в боковой и фронтальной проекциях, и опальная тарелка, изображенная во фрон! тальной проекции), дали верные ответы: указали кр>Н лые тарелки как одинаковые. В число этих детей входяж по одному испытуемому 3-летнего и 6-легпего возраст и по два испытуемых 4- и 5-летнего возраста.
Иначе обстоит дело с оценкой величины изображеных объектов. В этом случае были получены различны фактические данные, характеризующие особенности от ношения к изображению у детей разных возрастны групп.
Все дети 4-го года жизни настолько путанно отвеч ли на наши вопросы, что трудно составить сколько-н будь четкое представление о том, на что они ориентировались.