Результаты исследования показали, что дети 7—8 лет более точно оценивают перспективные изменения величины, чем 12-летние и даже взрослые испытуемые. Ж. Пиаже и М. Ламберсье делают на этом основании соответствующий их теоретической концепции, излагавшейся выше, вывод о том, что у младших детей в оценке перспективных изменений величины обнаруживается сохранившаяся первичная аконстантность». Этот вывод нельзя, однако, считать убедительным. Как справедливо отмечают Э. Гибсон и В. Олюм, среди детей 7—8 лет производился специальный отбор тех, которые могли понять задание на оценку перспективных изменений величины. По-видимому, в это число попадали только дета, которым такая оценка давалась легче, чем другим.
Таким образом, в группу младших испытуемых попадали заведомо наиболее продвинутые, в то время как другие испытуемые брались без всякого выбора. К этому следует добавить, что только дети 7—8 лет проходили предварительную тренировку в выполнении задания, которая не могла не оказать влияния на точность оценки перспективных изменений величины.
Все изложенное выше приводит к вызоду, что вопрос о том, могут ли дети дошкольного возраста воспринимать перспективные изменения свойств предметов и если могут, то насколько точно, до настоящего времени не решен, и трудность его изучения в значительной мере объясняется трудностью понимания ребенком самой за-| дачи оценивать перспективно измененные свойства.
Поскольку передача перспективных изменений свойств предметов является неотъемлемой чертой их реалистического изображения, вопрос о восприятии пер-1 спективных изменений свойств реальных предметов тес-1 но связан с вопросом о восприятии этих свойств в пер-т спективном изображении.