Однако дальнейшие эксперименты показали несостоятельность подобного утверждения.
При демонстрации соответствующего способа оценки перспективных изменений величины предметов и дети, и взрослые стали успешно справляться с предлагавшимися заданиями. Это лишний раз подтверждает предположение об отсутствии прямой функционально-генетической зависимости между константным восприятием и проективным» восприятием. Здесь важно отметить следующее. После окончания выполнения задания испытуемых спрашивали: А на самом деле равны объекты или нет? Может быть, один из них все равно больше, а другой — меньше? Посмотри и подумай». Как взрослые, так и дети (за редким исключением) говорили, что, несмотря на то что они уверены в правильности решения задачи, все-таки им кажется — взрослые это просто знают,— что один из объектов в действительности большой, а другой— маленький. Это означает, что субъективное переживание неравенства объектов не мешает испытуемым в столь сильной степени, чтобы они не могли решить предложенные задачи. Отсутствие же адекватных решений в начале эксперимента объясняется тем, что испытуемые не обладали соответствующими средствами, которые позволяли бы им сравнивать перспективные отношения величин.
Основной результат наших экспериментов заключается в установлении того факта, что дети дошкольного возраста, принимая задание на определение перспективных изменений величины предметов, выполняют его с намного меньшей точностью, чем взрослые испытуемые. Это противоречит данным, полученным в исследовании д. Пиаже и М. Ламберсье, о котором говорилось выше, и свидетельствует против предположения о наличии у детей первичной аконстантности» и ее влиянии на решение соответствующих задач.