Первая из таких линий, которой придерживались представители классического ассоциационизма, а также ряд других авторов (Г. Гельмгольц [28, Э. Брунсвик [127, Р. Таулесс [161, [162 и др.), заключается в том, что восприятию младенца приписывается полная акон-стантность, т. е. предполагается, что он видит предметы такими, какими они отображаются на сетчатке глаза. Константность рассматривается как вторичное образование, приобретаемое путем научения, в ходе которого возникает коррекция сетчаточного изображения, соответствующая наличным условиям восприятия. В качестве механизма такой коррекции выступают ассоциации, бессознательные умозаключения» и т. п. Воспринимаемые свойства предметов всегда представляют собой нечто среднее между действительными и перспективно измененными (проективными») свойствами, причем, поскольку механизмы коррекции формируются постепенно, с возрастом константность восприятия возрастает и оно все более удаляется от передачи проективных» свойств.
Вторая линия в понимании интересующего нас вопроса разрабатывалась в основном представителями гештальтпеихологии. Именно они (в лице В. Келера) обратили специальное внимание на то, что восприятие перспективных изменений свойств предметов является отнюдь не простым, а сложным видом восприятия, развитым преимущественно у специалистов-художников. В соответствии с общим пониманием восприятия как акта, которому присуща изначальная целостность, ге-штальтпеихологи рассматривали константность в качестве врожденного свойства восприятия, а восприятие перспективных изменений свойств предметов — в качестве вторичного образования, возникающего в результате расчленения первоначальной целостности [143. Некоторые экспериментальные данные о чрезвычайно ранних проявлениях константности у детей получены и в последние годы.