Так, Э. Мейман, характеризуя людей, у которых отсутствует способность представления о проектировании трех измерений на плоскость», отмечает, что они могут хорошо копировать чужие рисунки, но плохо рисуют с натуры, плохо понимают рисунки других, иллюстрации и картины, ищут на рисунках предметы, которые не могут быть видны по законам перспективы и проекции, и нередко неверно объясняют перспективу.
Можно предположить, что изучение восприятия перспективных изображений детьми явится одним из путей, ведущих к решению вопроса о восприятии ими перспективных изменений свойств реальных предметов. Однако имеющиеся исследования восприятия детьми перспективных рисунков [36, [79, [117 проливают мало света на этот вопрос. Эти исследования говорят о том, что ребенок начинает улавливать значение перспективных изменений свойств предметов в их передаче на рисунке поздно и с большим трудом.
Как показывает работа Е. К. Хоменко, выполненная под руководством А. Н. Леонтьева , дети-дошкольники, как правило, судят о величине изображенных предметов либо по свойствам самого изображения, не учитывая перспективных сокращений (дом, изображенный вдали, оценивается как маленький домик), либо позднее по смысловой стороне изображения, используя собственный прошлый опыт. Только в 6 лет у отдельных детей появляется правильная оценка, учитывающая перспективные изменения. Автор объясняет этот факт особен-74 ноетями отношения детей к рисунку, отсутствием у них установления соотношения между его содержательной и образной стороной. Однако подобное толкование является слишком общим, оно ничего не говорит о том, в состоянии ли дети правильно воспринять размеры и форму предметов, изображенных в перспективе, если специально натолкнуть их на такое восприятие, снять возможность ориентироваться на содержание изображения.