Однако следует отметить некоторую обшу10 тенденцию, заключающуюся в том, что величина изображенных объектов оценивалась в зависимости от абсолютных размеров самого изображения, а не от их ре альной величины. Здесь мы явно столкнулись с фактом, описанным в исследовании Е. К. Хоменко и за ключающемся в том, что дети относятся к рисунку ка к особой действительности, не соотнося ее с той деис вительностью, которая изображена.
Только некоторые 3-летние дети в отдельных сЛУчах. при предъявлении рисунков домов говорили.
й дом больше. Но такие случаи наблюдались эТаЖНьПчесКП. ребенок мог, например, правильно оце-эпизоДс1тель[уЮ величиНу домов на рис. 9 с мини-нИТЬ выраженными признаками перспективы и оце-мально нецСрН0 (т с п0 абсолютным размерам изобра-нИТЬ ) на рис. 11, где признаки перспективы были >ке11И енЫ намного яснее. Поэтому подобные ответы вЫра. неЛьзя расценивать иначе, как случайные, подекадные настойчивым требованием экспериментатора Упомнить, какой дом больше на самом деле», одноэтажный или трехэтажный.
Весьма показательно, что в беседе, направленной на выяснение знаний детей о действительной величине одноэтажного и трехэтажного домов, все они давали правильные ответы. Некоторые дети в ходе беседы делали даже своеобразные обобщения»: В деревне все домики маленькие, в городе — большие». Однако эти знания либо никак не отражались на оценке величины изображений, либо отражались лишь в отдельных случаях, явно не приводя к возможности восприятия реальной величины изображенных в перспективе предметов.